Две любви.Вариация на тему

22
ПОДЕЛИТЬСЯ

Две любви.Вариация на тему

Хочу обратиться к патриотам. Тем, кто о называют себя русскими патриотами.
Зачем я это делаю? Ведь объяснить им, что больше их никто России вреда не то что не приносит – не мог бы принести при самом сильном желании, объяснить им это невозможно. Им вообще ничего объяснить невозможно. Пониматель отсутствует.
Показать полностью… Озлобление парализовало интеллект. Слышать не могут ничего. Особенно – нелицеприятного. Уши заложены. Своих распознают по запаху. На чужих бросаются, раздумьями себя не утруждая. Своего же зовут поскулить вместе (или повыть, или порычать – в зависимости от темы и настроения). В общем, какие уж тут разговоры…
Но, впрочем, эта глухота и тупость не всех поразила в равной степени. Так что попробую. Авось, до кого-то что-то и дойдет. Не сейчас, так позже.

Есть две любви. Одна – слепая любовь, балующая и портящая: мой – самый лучший, и не смейте трогать; на солнце пятен нет. Другая – требовательная и взыскательная: хочешь, чтоб тебе было хорошо – будь хорошим сам. И не смей быть плохим! Ну, и дальше – про то, чем именно любимый плох и как именно ему, любимому то есть, улучшаться.

Если говорить о любви к человеку, то выбрать из двух видов любви одну не получится: нужна и такая любовь, и такая: и обожающая, и воспитывающая. Соотношение между ними могут быть самым разным. В зависимости от личностных особенностей любимого. Ну – и любящего, конечно.
Но у нас речь идет о любви к народу, стране, государству. И здесь как раз всё довольно просто. Здесь приоритет явно у любви-критики. Только она – любовь настоящая, то есть любовь-забота, любовь, приносящая любимому пользу. А любовь-восхваление не очень даже и любовь. Потому что любимому от нее вреда много больше, чем пользы. Много больше. Много.

Польза от нее, как раз наоборот, «любящему». Кто похвалит меня лучше всех, тот получит большую вкусную конфету. Вот народ и старается. Патриотизм – занятие выгодное. Если не непосредственно деньгами вознаграждается, так теплыми чувствами хвалимых. А такие чувства часто поважнее денег бывают. И в деньги легко конвертируются – мы же животные общественные.

Люблю Россию – это рефрен. Это слышишь всё время. Так часто, что начинаешь думать: а чего это люди так горячо убеждают окружающих, что они такие вот патриоты? Любовь ведь чувство интимное. О ней не кричат по телевизору. Особенно – о любви к стране. Кого они пытаются убедить? Окружению в верности клянутся? А, может, себя самих убеждают?

И, присмотревшись, начинаешь понимать – так и есть, себя. И дело здесь не в том, что они родину любят, а в том, что не понимают, за что. Вот и стараются оправдывать всякие безобразия, когда не получается просто закрыть на них глаза.

Когда такая любовь становится массовой, а называется это «патриотическим психозом», государство просто гибнет. Примеров перед глазами – тьма. Но и когда не все, а всего только много людей начинают говорить: «Да, это плохо. И это плохо. Но это наше плохо. И потому и не плохо в общем. А очень даже можно терпеть» – тогда дело в самом деле становится плохо. Есть разные версии анекдота, высмеивающего такую философию. Наиболее приличная из них заканчивается ответом папы-крота сыну-кротенку: «Да, здесь солнышко и вообще прекрасно, но там наша Родина, сынок». Есть версия и про глистов.

И снова спрашиваю себя – а зачем я это пишу? К кому обращаюсь?
Ну, как говорится, на кого бог пошлет…

Александр Зеличенко