Экономика

Инфляцию подавят зарплатами

a9e44d03ae7e3d6af7dd8b76ac17569f

Все попытки последнего десятилетия совместить рост российской экономики, основанный на росте доходов населения, с обузданием инфляции в стране оказались, по сути, безуспешными. Как и описано в учебниках, напоминают эксперты. Теперь придется выбирать что-то одно. И выбор, похоже, становится все более очевидным.

Номинально зарплаты в стране продолжают расти. В январе годовой прирост «среднемесячной начисленной зарплаты одного работника», по данным Росстата, составлял 5,8%, в феврале — 5,2%, в марте — 6,1%. При этом реальная зарплата, то есть с учетом текущей инфляции, в январе сократилась на 8% к прошлогоднему уровню, в феврале — на 9,9%, а в марте — на 9,3%.

​Ожидаемое замедление темпов роста цен, если состоится, этот разрыв будет естественным образом сокращать. Но коль скоро постоянное повышение зарплат в последние годы, прежде всего — в госсекторе, и было одним из главных инфляционных факторов, теперь его попытаются нивелировать.

Прирост номинальных зарплат в районе 6% — это то, что, по нашему мнению, полностью соответствует заявленной цели Центрального банка по снижению инфляции до 4% в год, заявил журналистам заместитель министра финансов Максим Орешкин. С такой динамикой зарплат, по его словам, инфляция, при прочих равных условиях, снизится до целевого уровня довольно быстро. Для сравнения, в марте годовой рост цен составил 16,9%. Извечный вопрос, что важнее — бороться с инфляцией или поддерживать рост экономики? Как правило, это несовместимо

«Не исключаем, что и 4% можем при более оптимистичном сценарии увидеть уже в 2016 году», — заявил замминистра. При этом зарплаты в бюджетном секторе, которые решено в этом году не индексировать, могут выступить неким «якорем» для общей динамики зарплат в экономике, полагает Максим Орешкин, что снизит давление на цены со стороны потребительского спроса.

Спад этого спроса явственно проявился, например, в оборотах розничной торговли в стране, которые теперь впервые за все последние годы начали сокращаться: в феврале — на 7,7% к прошлогоднему уровню, а в марте — на 8,7%. В целом за первый квартал продажи продовольствия сократились к уровню января-марта прошлого года на 6,6% (в марте — на 9,9%), а непродовольственных товаров — на 6,8%.

Валерий Миронов, зам. директора исследовательского института «Центр развития» Высшей школы экономики:

— В условиях роста цен на уровнях 10-11%, по крайней мере — в течение ближайшего года, реальная зарплата будет сокращаться, за счет чего инфляция фактически окажется подавленной. Но одновременно мы подавим и экономический рост, потому что он в России был ведом заработной платой и потребительскими расходами. Очевидно, что финансовые власти вынуждены на это пойти, так как они «отпустили» обменный курс рубля. И проинфляционное воздействие колебаний курса они пытаются теперь компенсировать за счет подавления инфляции.

Алексей Девятов, главный экономист инвестиционной компании «Уралсиб Кэпитал»:

— Снижение реальных зарплат неминуемо ведет к падению потребительского спроса, что мы и наблюдаем. А так как потребительский спрос — один из главных факторов роста российской экономики, то в этих условиях и говорить о его возобновлении пока не приходится. То есть мы добиваемся снижения инфляции ценой рецессии в экономике.

Нужно создавать новые рабочие места, которые обеспечивали бы производство товаров и услуг и в больших объемах, и лучшего качества, а значит, и более высокую зарплату

Подобная политика проводилась, например, в США в 80-е годы прошлого века. Тогда для преодоления высокой инфляции процентные ставки были сильно повышены. Рост цен довольно резко замедлился, но — за счет рецессии в экономике. Это вполне стандартный прием в экономической политике, и, насколько я понимаю, речь идет именно о нем.

Владимир Тихомиров, главный экономист финансовой компании «БКС»:

— Извечный вопрос, что важнее — бороться с инфляцией или поддерживать рост экономики? Как правило, это несовместимо. Нельзя поддерживать рост экономики более мягкой денежной политикой и при этом снижать инфляцию. Хотя именно это в России и пытались делать в последние 10 лет — и, в общем, безуспешно. Поэтому теперь приходится выбирать, которая из этих двух целей важнее?

Но в России выбор осложняется и тем фундаментальным фактором, что сама модель экономического роста, основанная на потреблении, на растущих доходах населения, которая особенно ярко проявилась в период с 2005 по 2008 год, эта модель фактически себя исчерпала. И дальнейший рост доходов населения фактически невозможен при нынешней структуре экономики, без роста производительности труда. А чтобы она повышалась, необходимы инвестиции.

Чтобы как-то обеспечивать собственную прибыль, банки вынуждены были переключиться с традиционного кредитования на другие способы заработать — в основном на операции с ценными бумагами и валютный рынок

Нужно создавать новые рабочие места, которые обеспечивали бы производство товаров и услуг и в больших объемах, и лучшего качества, а значит, и более высокую зарплату. Без крупных инвестиций они не появятся. А инвестиций не будет при высокой инфляции, когда ставки по банковским кредитам столь высоки, что о каком-либо инвестиционном буме и говорить не приходится.

Внутренние инвестиции в российской экономике начали сокращаться еще в середине 2013 года, именно сокращаться, а не просто замедляться по темпам роста. И с тех пор они ни разу, ни в одном месяце не оказывались большими, чем годом ранее. За январь-февраль 2015 года эти инвестиции сократились на 6,4%, а в марте — на 5,3%…

Владимир Тихомиров:

— Именно так, тенденция спада инвестиций проявилась задолго до последних событий, связанных с Крымом, Украиной, и западных санкций. Теперь правительству приходится выбирать. И приоритетом, видимо, станет снижение инфляции. До тех уровней, когда снова начнут расти инвестиции, возобновляя рост экономики. Пусть и не такими высокими темпами, как 5-6 лет назад, но, как минимум, устойчивыми. Такими, которые приводили бы и к структурным переменам в экономике, то есть повышали и производительность труда, и качество производимых товаров. Причем не столько в ТЭК, сколько в других отраслях экономики.

Но, к сожалению, добиться такого замедления инфляции без определенных жертв, включая и спад доходов населения, невозможно. Поэтому, видимо, в ближайшем будущем населению придется смириться с тем, что зарплаты номинально могут расти, но реально они будут снижаться.

Фактически многие российские коммерческие банки сегодня выживают и обеспечивают нормативную достаточность собственного капитала только за счет кредитов ЦБ

​Высокие темпы инфляции в России, пусть даже они связаны в основном с факторами, которые от Центрального банка не зависят, как сегодня, заставляют его придерживаться жесткой линии в том, что касается роста общей денежной массы в стране. А при такой финансовой политике ожидать заметного оживления в экономике не приходится. Это отчасти справедливо даже для тех западных экономик, где проводится, наоборот, сверхмягкая денежная политика…

Стивен Ханке, профессор экономики университета Джона Хопкинса, США:

— Все нынешние попытки кредитно-денежной экспансии наталкиваются на тот непреложный факт, что в современной экономике доминантную роль в увеличении денежного предложения — на 80-90% — играют именно коммерческие банки, а вовсе не финансовые власти той или иной страны.

Но как раз финансовые власти, напуганные кризисом 2008-2009 годов, сделали все, чтобы затруднить коммерческим банкам выполнение этой базовой своей функции — просто через нормальное кредитование экономики. Главным образом, заставив банки увеличить объемы своих обязательных резервов. В итоге получить банковский кредит сегодня труднее, чем еще год-два назад.

В такой ситуации центральный банк той или иной страны и перенимает неизбежно роль главного генератора денежного предложения в экономике. Но делать это так же эффективно, как коммерческие банки, он не в состоянии. По той простой причине, что в нормально функционирующей экономике финансовые власти обеспечивают лишь 10-20% общего денежного предложения.

Валерий Миронов:

— Действительно, рост денежной массы и рост экономики в России очень тесно взаимосвязаны. В структуре этой массы основное значение имеют депозиты российских предприятий и депозиты населения, причем доля первых намного превышает половину. Поэтому любой спад экономической активности, замедление темпов кредитования ведет к сокращению депозитов и к торможению экономики.

Видимо, в ближайшем будущем населению придется смириться с тем, что зарплаты номинально могут расти, но реально они будут снижаться

Более того, динамика денежной массы является своего рода опережающим индикатором темпов роста экономики в целом. Скажем, перед кризисом 2008-2009 годов темпы роста денежной массы в России начали замедляться уже с середины 2007 года, когда базовые отрасли росли еще вполне устойчиво. Это же проявилось в 2012-2013 годах: темпы роста денежной массы стали ступенчато замедляться, а спустя несколько месяцев и рост экономики начал все быстрее приближаться к нулевой отметке.

За три первых месяца 2015 года депозиты компаний и предприятий в банках России сократились в целом на 0,1%, сообщил Центральный банк, а прирост частных вкладов составил лишь 2,3%, причем в феврале их объем и вовсе сократился — на 1,3%, за чем последовал минимальный прирост в марте — на 0,1%. При этом объемы кредитования банков со стороны Центрального банка стремительно нарастают.

Алексей Девятов:

— Объемы средств, получаемых банковским сектором от регулятора — в виде кредитов по операциям РЕПО, как в рублях, так и в валюте, а также через другие операции, типа кредитов под нерыночные активы, — велики. И банки становятся все более зависимыми от этого финансирования. Накопленная ими задолженность перед Центральным банком, например, по валютным кредитам составляет, в пересчете, около 2 триллионов рублей, а по разного рода кредитам рублевым — около 7 триллионов. Вместе взятые, эти суммы составляют примерно 14% общего объема ВВП России.

Владимир Тихомиров:

— Эти вливания нацелены на поддержку самого механизма кредитования экономики коммерческими банками. Но процентные ставки в стране оказались запредельными для любых заемщиков. И, чтобы как-то обеспечивать собственную прибыль, банки вынуждены были переключиться с традиционного кредитования на другие способы заработать — в основном на операции с ценными бумагами и валютный рынок. И, скажем, недавняя волна укрепления рубля была вызвана в значительной степени игрой именно внутренних игроков, таких как банки, которые пытались использовать, и довольно успешно, ту разницу в процентных ставках привлечения средств от Центрального банка, которая сложилась по валютным и рублевым операциям. Заемные рубли были и остаются весьма дорогими, а валюту еще до недавнего времени можно было занять у ЦБ под гораздо меньший процент.

Центральный банк в итоге и остается главным кредитором банковского сектора. Фактически многие российские коммерческие банки сегодня выживают и обеспечивают нормативную достаточность собственного капитала только за счет кредитов ЦБ. Это — ненормальная ситуация. Остается надеяться, что она временная и уйдет в прошлое по мере снижения инфляции и ставок по кредитам.

Сергей Сенинский

Источник: svoboda.org

Click to comment

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.

Most Popular

Quis autem vel eum iure reprehenderit qui in ea voluptate velit esse quam nihil molestiae consequatur, vel illum qui dolorem?

Temporibus autem quibusdam et aut officiis debitis aut rerum necessitatibus saepe eveniet.

Copyright © 2015 The Mag Theme. Theme by MVP Themes, powered by Wordpress.

To Top